Топливный кризис в России перестает быть временной проблемой заправок. Он запускает гораздо более опасный для Кремля сценарий: регионы начинают понимать, что федеральный центр больше не способен гарантировать им даже базовую стабильность.
Когда бензина не хватает, поставки срываются, цены растут, а Москва отвечает обещаниями и ручным управлением, перед губернаторами и главами республик неизбежно встает вопрос: почему их территории должны продолжать зависеть от системы, которая забирает ресурсы, но не может обеспечить население топливом?
Особенно остро этот вопрос будет звучать в национальных республиках, многие из которых обладают собственной нефтью, газом, углем, лесом, золотом и другими ресурсами. Так экономический кризис постепенно превращается в вопрос о независимости.
Возвращение к логике позднего СССР
Сообщения с российских заправок все больше напоминают сводки конца восьмидесятых, начала девяностых годов прошлого века: продажа топлива по четным и нечетным номерам, лимиты на одного человека, QR-коды, отдельные условия для местных жителей.
На первый взгляд, это лишь способы справиться с очередями. Но политическое значение таких мер гораздо серьезнее. Фактически региональные власти уже начинают делить граждан на «своих» и «чужих», определять, кому достанется дефицитный ресурс, и создавать собственные правила распределения топлива.
Это первые признаки разрушения единого внутреннего рынка.
Подобный процесс уже происходил накануне распада СССР. Тогда производственные цепочки разрушались, цены росли, товары исчезали, а союзный центр все хуже справлялся с управлением экономикой. Регионы оказались один на один со своими проблемами и начали самостоятельно защищать местное население.
Сначала вводились талоны и нормы отпуска продуктов. Затем власти ограничивали вывоз мяса, зерна и других товаров. На дорогах появились импровизированные посты, где проверяли машины и не позволяли вывозить дефицитную продукцию за пределы региона. Каждая республика и область пыталась сохранить свои ресурсы для собственных жителей.
Позднее возникли проекты региональных денег и самостоятельных финансовых систем. Собственные платежные инструменты обсуждались и создавались в Татарстане, на Урале и в других регионах.
Экономическое обособление постепенно становилось политическим. Если центр не мог обеспечить регион товарами, деньгами и стабильностью, регион начинал требовать права самостоятельно распоряжаться своими ресурсами. Так начинался «парад суверенитетов».
Сегодня первым дефицитным ресурсом стал бензин
Сейчас Россия движется по похожей траектории. Обстоятельства изменились, но механизм остается тем же: дефицит, рост цен, перебои с поставками, повреждение инфраструктуры и неспособность федеральной власти быстро восстановить нормальную работу экономики. Только теперь кризис начинается не с хлеба или сахара, а с топлива, что согласитесь, еще опаснее для Кремля.
Для экономики бензин и дизель важнее многих продуктов. Без них невозможно доставлять продовольствие, поддерживать общественный транспорт, проводить посевную и уборочную кампании, завозить товары в отдаленные районы и обеспечивать работу предприятий.
Если топлива не хватает, кризис быстро распространяется на все остальные сферы. Сначала ограничивают продажу бензина. Затем дорожают перевозки. После этого растут цены на продукты. Под угрозой оказываются сельское хозяйство, строительство, северный завоз и работа коммунальных служб.
Именно поэтому губернаторы и главы республик будут все чаще действовать не в интересах единого российского рынка, а в интересах собственных территорий. И это будет не их персональный выбор. К этому выбору их все сильнее будет подталкивать местное население.
Региональные власти будут оставлять топливо своим, ограничивать продажу приезжим, контролировать вывоз бензина и вводить особые правила торговли. Не потому, что внезапно стали сторонниками региональной самостоятельности, а потому, что иначе рискуют столкнуться с массовым недовольством.
Но каждый такой шаг будет ослаблять контроль Москвы.
Главы республик окажутся перед выбором
Пока федеральный центр сохраняет значительные рычаги давления. Главы регионов политически зависят от Кремля, а многие региональные бюджеты — от федеральных выплат.
Однако административная зависимость работает только до тех пор, пока Москва способна что-то дать взамен. Если федеральный центр не обеспечивает топливом, не компенсирует убытки, не восстанавливает инфраструктуру и не помогает справляться с растущими расходами, лояльность становится слишком дорогой для региональной власти. Перед главами республик появляется выбор.
Первый вариант — продолжать выполнять указания Кремля, отправлять доходы и ресурсы в центр, а ответственность за дефицит, рост цен, очереди и все последующие риски брать на себя.
Второй — начать защищать собственный регион даже вопреки интересам Москвы: удерживать ресурсы внутри республики, требовать больше налоговых полномочий, контролировать местную экономику и добиваться права самостоятельно принимать решения. По мере углубления кризиса второй вариант будет становиться все привлекательнее.
Для глав национальных республик это будет не только экономический, но и политический выбор. Им придется объяснять своим жителям, почему республика, добывающая нефть, газ или уголь, сама остается без топлива. Почему местные ресурсы уходят в Москву, а затем возвращаются в виде дефицита, кредитов и федеральных обещаний.
И рано или поздно возникнет самый главный вопрос: не выгоднее ли республике самой распоряжаться своими богатствами?
Ресурсные республики задумаются первыми
Именно национальные республики станут основными центрами нового движения к суверенитету.
Многие из них обладают всем необходимым для самостоятельной экономической политики: природными ресурсами, промышленностью, сельским хозяйством, энергетикой и выгодным географическим положением.
Сегодня значительная часть доходов от этих ресурсов уходит в федеральный центр. Москва определяет налоговые правила, контролирует крупнейшие компании и распределяет деньги обратно через трансферты и бюджетные кредиты.
Пока система с горем пополам работает, главы республик могут убеждать население, что зависимость от центра обеспечивает стабильность. Но топливный кризис разрушает этот аргумент.
Если ресурсная республика не может обеспечить бензином собственных жителей, значит, существующая модель работает не в ее интересах. Если Москва забирает ресурсы, но не гарантирует нормальные поставки, возникает естественное требование оставить больше доходов и полномочий на местах.
Сначала это будет звучать как просьба о дополнительных средствах. Затем — как требование экономической самостоятельности. После этого неизбежно появится вопрос и о политическом суверенитете.
Бензин запустит цепную реакцию
Топливо станет лишь первым этапом обособления. Очевидно, что перебои будут продолжатся и региональные власти начнут контролировать не только бензин, но и другие товары. За топливом неизбежны ограничения на вывоз продовольствия, приоритетные поставки местным предприятиям, особые условия для перевозчиков и попытки удержать внутри региона сельскохозяйственную продукцию.
Следующим шагом станет создание собственных систем расчетов, региональных фондов, льготных платежных инструментов и механизмов поддержки местного бизнеса.
Формально все это будет объясняться чрезвычайной ситуацией и защитой населения. Фактически регионы начнут формировать отдельные экономические пространства.
А когда у региона появляются собственные правила распределения ресурсов, торговли, финансов и социальной поддержки, политическая самостоятельность становится продолжением уже начавшегося экономического процесса.
Независимость редко начинается с торжественной декларации. Чаще она начинается с решения не отдавать дефицитный ресурс за пределы своей территории.
Москва теряет главное основание своей власти
Сила федерального центра держится не только на силовых структурах и назначении лояльных чиновников. Она держится на убеждении, что Москва способна сохранить порядок и обеспечить работу единой системы.
Топливный кризис разрушает это убеждение. Если Кремль не может гарантировать бензин даже в стране, называющей себя энергетической державой, его способность управлять остальной экономикой также оказывается под вопросом.
Для региональных элит это принципиальный сигнал. Они видят, что федеральный бюджет сталкивается с растущими расходами и дефицитом, инфраструктура становится все более уязвимой, а возможности центра помогать территориям сокращаются. Одновременно ответственность за последствия кризиса Кремль перекладывает на губернаторов и глав республик.
Москва требует лояльности, но не гарантирует ресурсов. Требует исполнения указаний, но не дает инструментов. Забирает доходы, но оставляет регионам очереди, рост цен и недовольство населения. Такая система не может долго оставаться устойчивой.
Новый «парад суверенитетов» начнется снизу
Новый «парад суверенитетов» начнется не с требований немедленной независимости. Сначала регионы просто попытаются выжить.
Они начнут удерживать топливо, защищать местные предприятия, ограничивать вывоз ресурсов и создавать собственные механизмы управления экономикой. Затем потребуют оставить у себя больше налогов. После этого поставят вопрос о контроле над природными богатствами и региональной собственностью. Каждый подобный шаг будет уменьшать зависимость от Москвы.
Особенно быстро этот процесс будет развиваться в национальных республиках, где экономические претензии к федеральному центру неизбежно соединятся с вопросами исторической субъектности, культуры, языка и права народа самостоятельно определять свое будущее.
Региональные элиты могут оставаться лояльными Кремлю до тех пор, пока эта лояльность не угрожает их собственной власти. Но когда из-за решений Москвы в регионе заканчивается топливо, растут цены и усиливается общественное недовольство, сохранение безусловной верности центру превращается в политическое самоубийство. Тогда даже самые зависимые от центра руководители начнут искать опору внутри своих республик.
Вопрос независимости становится практическим
Топливный кризис показывает, что федеральная система уже не выполняет свою главную функцию. Она не гарантирует регионам ни равномерного снабжения, ни экономической безопасности, ни защиты от последствий общегосударственного кризиса.
Поэтому вопрос будет состоять уже не только в том, как распределить бензин между заправками. Он прозвучит иначе: почему регион должен оставаться частью системы, которая забирает его ресурсы, но не способна обеспечить его жителей самым необходимым?
Для национальных республик этот вопрос неизбежно станет вопросом независимости. Сначала о ней будут думать как о способе сохранить доходы и ресурсы. Затем — как о возможности защитить население от кризиса. Наконец — как о единственной альтернативе дальнейшему разрушению экономики под управлением Москвы.
История показывает, что «парады суверенитетов» начинаются не тогда, когда региональные лидеры внезапно становятся идеалистами. Они начинаются тогда, когда центральная власть перестает быть полезной и превращается в источник проблем. Сегодня именно это и происходит.
Бензин на российских заправках становится не просто дефицитным товаром. Он становится показателем распада прежней модели отношений между Москвой и регионами.
И чем глубже будет топливный кризис, тем больше губернаторов и глав национальных республик будут приходить к одному выводу: сохранить свои территории можно только получив право самостоятельно распоряжаться ресурсами, деньгами и политическим будущим.
А это уже и есть дорога к независимости.
Сыресь Боляень, президент Лиги Свободных Наций
