Когда в районной больнице закрывают родильное отделение, пациенту предлагают ждать обследования несколько месяцев, а единственный хирург увольняется из-за низкой зарплаты, власти обычно объясняют это одинаково: денег нет, специалистов не хватает, медицинское учреждение содержать слишком дорого.
Но откуда должна взяться нормальная медицина в республике, если значительная часть созданных на ее территории доходов сначала уходит в федеральный бюджет, а обязанность содержать поликлиники, районные больницы и фельдшерские пункты остается местным властям?
Получается абсолютно несправедливая система. Ресурсы добывают в Удмуртии, Дагестане, Якутии, Коми или Башкортостане. Экологические последствия остаются там же. Болезни, изношенные дороги и огромные расстояния тоже никуда не исчезают. А основные финансовые потоки распределяются через Москву.
И сегодня эта модель начинает бить по самому важному — по возможности людей получить медицинскую помощь.
Больницы первыми попадают под сокращение. Не просто цифры
По итогам 2025 года бюджеты российских регионов получили рекордный совокупный дефицит около 1,5 триллиона рублей. Это примерно в три с половиной раза больше, чем годом ранее. Дефицитными оказались 74 регионов (против 50 в 2024 году), а общий долг субъектов достиг 3,5 триллиона рублей.
В первом квартале 2026 года ситуация продолжила ухудшаться. С дефицитом квартал закончили уже 56 субъектов против 46 годом ранее. В 35 регионах дефицит превысил 10% собственных налоговых и неналоговых доходов.
Экономить начали прежде всего на здравоохранении. В январе-марте 2026 года консолидированные расходы регионов на больницы и поликлиники составили около 450 миллиардов рублей — на 6,4% меньше, чем за тот же период прошлого года. И это сокращение в номинальных рублях, без поправки на рост цен. Реальное же уменьшение возможностей медицины еще заметнее.
Одной из причин стало резкое сокращение федеральной поддержки модернизации первичного звена. Объем предусмотренных субсидий уменьшился со 115 млрд рублей в 2025 году до 55 млрд в 2026-м. За первые три месяца фактически было перечислено лишь 1,3 миллиарда рублей — почти в 26 раз меньше, чем годом ранее.
То есть центр сначала концентрирует у себя ключевые налоги, а затем сокращает деньги, которые возвращаются регионам на ремонт поликлиник, строительство амбулаторий и закупку оборудования.
Что такое «оптимизация» на языке чиновников
В апреле этого года из Совета Федерации (от председателя Комитета по бюджету Анатолия Артамонова) регионам поступило прямое указание: провести аудит и «оптимизировать» расходы. Что это значит в переводе на человеческий язык?
- Закрытие малокомплектных больниц. Если в вашем поселке или небольшом городке есть больница, ее могут закрыть из-за «нерентабельности».
- Ликвидация роддомов. Рожать придется ехать в районный или областной центр за десятки, а то и сотни километров.
- Заморозка строек. Обещанная новая поликлиника так и останется бетонным скелетом на пустыре.
- Передача зданий в частные руки. Бесплатная медицина будет вытесняться платной.
Этот процесс идет уже давно, просто сейчас он ускорился. С 2010 по 2020 год в России уже уничтожили 150 тысяч больничных коек. С 2020 по 2024 год исчезло еще 5,4% коечного фонда. Вы спросите, какие последствия от этих сокращений?
Терапевтические отделения (сокращено 97 000 мест) — отказ в госпитализации при пневмонии, гипертонии, обострении хроники.
Хирургическое (сокращено 76 000 мест) — месяцы ожидания плановых операций (грыжи, желчный пузырь, суставы и т.д.).
Гинекологическое (сокращено 33 000 мест) — риски для женского здоровья и жизней матерей из-за удаленности помощи.
Чем такая «оптимизация» угрожает обычному человеку
То, что на языке чиновников называется «повышением эффективности», для жителя района означает совсем другое. Скорая помощь будет везти пациента с инфарктом или травмой в соседний город, теряя драгоценные «золотые минуты». Врачи скорой будут советовать «отлежаться дома», потому что в стационаре нет мест.
Вместо пятнадцати километров до врача придется ехать сто. Женщин перед родами отправят в другой город. Пожилые пациенты откажутся от обследования, потому что дорога стоит дорого. Врачей переведут в укрупненные центры, а оставшиеся специалисты будут работать за двоих или троих за ту же зарплату.
Минздрав называет это эффективным использованием ресурсов. Но такие сокращения становятся опасными, когда они проводятся из-за нехватки денег.
Особенно уязвимы небольшие города и села. По данным, представленным Совету законодателей, по итогам 2024 года только в первичном звене не хватало около 23 тысяч врачей и 75 тысяч работников среднего медицинского персонала. Среди основных проблем официально назывались дефицит специалистов в селах и малых городах, высокая нагрузка, старение кадров и недостаточные зарплаты.
Медики продолжают концентрироваться в столицах и крупных городах, тогда как районные больницы могут годами искать терапевта, хирурга или анестезиолога.
Почему будет хуже
На 2026 год Минфин уже допускал увеличение совокупного дефицита регионов до 1,9 триллиона рублей. Независимые рейтинговые аналитики прогнозируют еще более тяжелый сценарий — до 4–4,5 триллиона рублей. При сохранении текущих тенденций более 70% регионов закончат год с дефицитом.
Экономический кризис усугубляется, поступления налогов уменьшаются, долги регионов увеличиваются, а федеральные субсидии на модернизацию медицины уже сокращены. Значит, местные власти будут выбирать между ремонтом дорог, коммунальной инфраструктурой, образованием, социальными выплатами и больницами.
В такой системе здравоохранение неизбежно продолжит «оптимизироваться». Сначала не построят новый корпус больницы. Затем перенесут ремонт. Потом объединят отделения. Следом закроют роддом или круглосуточный стационар. После этого уйдут врачи, потому что работать в полуразрушенной больнице без оборудования и нормальной зарплаты невозможно.
Для простого человека последствия будут измеряться не процентами бюджета. Они будут измеряться месяцами ожидания приема, сотнями километров до нужного специалиста, стоимостью платных анализов и временем, за которое скорая помощь сможет добраться до пациента.
Республика добывает — федеральный центр получает
В 2024 году на территории Татарстана было собрано почти 1,6 триллиона рублей налогов. Из этой суммы 64% поступило в федеральный бюджет и только 36% — в бюджет самой республики. Это означает, что примерно один триллион рублей ушел на федеральный уровень.
Даже если бы Татарстан направил на здравоохранение только десятую часть этой федеральной доли, речь шла бы примерно о 100 миллиардах рублей дополнительных средств в год. Это десятки новых поликлиник, современные онкологические центры, служебное жилье для врачей, медицинская авиация и оборудование для районных больниц.
Еще более показателен пример Удмуртии. За январь—ноябрь 2025 года на ее территории было собрано 437 миллиардов рублей налоговых и неналоговых платежей. В федеральный бюджет отправили 318 миллиардов, или 72,7%. В распоряжении бюджета самой республики осталось 120 миллиардов, или 27,3%.
Таким образом, республика получила экологические и социальные последствия добычи, но большая часть налогового потока ушла центру. Если бы десятая часть федеральной доли дополнительно оставалась на развитие медицины Удмуртии, это составляло бы почти 32 миллиарда рублей в год.
Эти цифры показывают масштабы несправедливости, последствия финансовой централизации и то, насколько ограничены республики в распоряжении доходами, созданными на их территории.
Альтернативная реальность: если бы деньги оставались дома
Если бы независимые республики сами формировали свой бюджет, картина в здравоохранении изменилась бы кардинально:
- Профицит вместо дефицита
Вместо того чтобы латать дыры в 1,5 триллиона рублей, национальные республики имели бы колоссальный избыток средств. Эти деньги позволили бы не сокращать финансирование больниц, а ежегодно увеличивать его.
- Сохранение больниц в шаговой доступности
Республикам не пришлось бы исполнять приказы из Москвы об «оптимизации». Местная власть, напрямую зависящая от своих граждан, финансировала бы даже небольшие районные больницы и фельдшерско-акушерские пункты. Роддома работали бы там, где живут люди, а не там, где это «экономически выгодно» московским чиновникам.
- Привлечение лучших кадров
Сейчас регионы страдают от оттока врачей — специалисты уезжают в Москву, где зарплаты в разы выше, или уходят в частные клиники. Оставляя налоги у себя, республики смогли бы предложить врачам зарплаты европейского уровня, служебное жилье и современные условия труда. Врачам просто не было бы смысла уезжать.
- Высокотехнологичная медицина для всех
Огромные средства, которые сейчас уходят на геополитические амбиции федерального центра, можно было бы пустить на закупку передового оборудования: аппаратов МРТ, КТ, роботов-хирургов и современных машин скорой помощи для каждого района. Пациентам не пришлось бы собирать деньги на лечение за границей или ждать квот на сложную операцию месяцами.
Давайте уже наконец то поймем, что качество жизни, как и нашего здоровья напрямую зависит от того, где оседают деньги, заработанные нашим регионом.
Текущая система, при которой все ресурсы выкачиваются в центр, а на места спускаются лишь команды «сократить» и «оптимизировать», ведет медицину к краху. Здоровье нации невозможно построить на дефиците бюджетов и закрытии роддомов. Истинное благополучие простых людей начинается там, где ресурсы региона работают на благо тех, кто на этой земле живет.
Руслан Габбасов, участник Лиги Свободных Наций, руководитель Комитета Башкирского национального движения за рубежом
