Россияне массово готовятся к худшему сценарию. Правозащитники, помогающие призывникам, захлебываются от потока обращений — каждый день приходят сотни запросов. Если еще полгода назад люди робко интересовались, «будет ли мобилизация?», то сегодня вопрос звучит иначе: «Мобилизация будет. Как мне спастись?»
Людей интересует все: от легальных отсрочек до нелегальных троп через границу, от повесток на Госуслугах до скрытого сбора списков на предприятиях. В воздухе висит густая, осязаемая тревога, переходящая в панику. И она абсолютно оправдана.
Признаки неизбежного
Кремль может сколько угодно играть в слова и избегать термина «мобилизация», но государственная машина уже скрипит, запуская маховик. В регионах стремительно растет давление на мужчин. Выплаты за подписание контракта взлетели до небес — это прямой маркер того, что «добровольцы» закончились. Губернаторам спускают жесткие планы по набору мяса для фронта.
Появляются пугающие звоночки: местные активисты сообщают, что в Пензенской области (Башмаковский район) жители уже создают дружины для защиты от облав. Мужчин буквально задерживают на улицах и дома, увозят в военкоматы и ломают, заставляя подписывать контракты.
Еще одним, уже прямым, доказательством того, что Кремль готовится к массовой мобилизации граждан стало резко возросшее количество вакансий для специалистов по воинскому учету и мобилизационной подготовке. За последние дни на HeadHunter появилось более 2,5 тысяч таких объявлений от российских компаний, госкорпораций и госструктур в Самаре, Тольятти, Нижнекамске, Краснодаре, Казани, Уфе, Челябинске, Екатеринбурге, Хабаровске и др. Компании ищут специалистов, которые разбираются в воинском учете — значит, там уже знают и ждут приближающуюся мобилизацию.
Эффект варенной лягушки: как нас обманывают
Крупные мобилизационные кампании никогда не начинаются с тотальных облав — иначе система захлебнется от бунтов. Сначала это «сборы», «уточнение данных» и давление в депрессивных регионах. Затем система расширяется, а исключения стираются.
Вспомните 2022 год: нам обещали «частичную» мобилизацию, только для служивших, только с боевым опытом. Но государство солгало! На фронт уехали айтишники, студенты и многодетные отцы.
Когда каток мобилизации начинает движение, он не останавливается. Что делать тем, кто не хочет оказаться в окопе?
Инструкция по выживанию
- Уехать заранее — это не трусость, а здравый смысл. Если вы не готовы умирать за чужие амбиции, самый надежный способ сохранить жизнь — покинуть страну до того, как границы закроются. Да, эмиграция — это тяжело. Это потеря статуса, привычного комфорта и языковые проблемы. Но статус и комфорт можно вернуть. Жизнь — нет.
- Не продавайте жизнь за миллионы. Власть обещает золотые горы, льготы и «гробовые». Но мертвецу деньги не нужны. Более того, государство мастерски кидает семьи погибших. Вашего мужа или сына просто запишут в «пропавшие без вести», и убитая горем семья будет годами обивать пороги судов, выпрашивая обещанные выплаты.
- Действуйте сообща и фиксируйте всё. Молчание — главный союзник военкома. Объединяйтесь с соседями, нанимайте адвокатов, предавайте огласке любые попытки давления. Снимайте на видео, пишите жалобы, требуйте копии документов. Система боится огласки и юридической грамотности.
- Лучше потерять свободу, чем жизнь. Нас пугают уголовными делами за отказ от службы. Но давайте смотреть правде в глаза: лучше два года отсидеть в тюрьме, чем навсегда лечь в черный пакет. Из колонии можно выйти живым человеком. Из «мясного штурма» пути назад нет. К тому же, посадить и содержать миллионы отказников у системы просто не хватит ресурсов.
Скрытая этническая чистка. Цена империи
Трагедия этой войны распределяется по стране крайне неравномерно. Пока Москва и Санкт-Петербург живут в иллюзии относительно мирного времени, национальные республики и депрессивные регионы буквально истекают кровью.
По данным независимых демографов и журналистов (на основе подтвержденных некрологов), риск погибнуть на войне для молодого мужчины из Бурятии или Тывы в 30–40 раз выше, чем для москвича.
В списках погибших непропорционально огромную долю занимают буряты, тувинцы, дагестанцы, башкиры, калмыки и представители коренных малочисленных народов Севера.
Империя использует национальные меньшинства как самое дешевое пушечное мясо. Для Москвы потеря тысячи солдат — это статистическая погрешность. Для чукчей, ненцев или эвенков, чья численность исчисляется тысячами или десятками тысяч человек, потеря даже сотни молодых здоровых мужчин — это невосполнимый удар по генофонду.
Что ждет коренные народы России
Для коренных и малочисленных народов России новая волна мобилизации будет означать демографическое самоубийство и физическое вырождение.
Забирая на фронт последних молодых мужчин из национальных сел, государство уничтожает не просто людей — оно уничтожает языки, культуры и целые генетические линии, которые и так находятся на грани исчезновения.
Женщины останутся без мужей, дети родятся от представителей других этносов или не родятся вовсе. Если русская нация, в силу своей многомиллионности, сможет пережить этот демографический провал, то для многих коренных народов новая мобилизация станет последним гвоздем в крышку гроба их национальной идентичности. Их просто сотрут с лица земли — тихо, буднично и в чужих интересах.
Альтернативная реальность. Хозяева своей земли, а не расходный материал империи
Представьте на секунду совсем другой сценарий. Что, если бы национальные республики и территории коренных народов обрели подлинную самостоятельность и стали настоящими хозяевами своей судьбы? Разница между их нынешним положением и будущим вне империи — это в буквальном смысле разница между жизнью и смертью.
Если бы национальные республики, коренные народы перестали быть ресурсом для Москвы, их демографическая и социальная реальность изменилась бы до неузнаваемости:
- Демографический ренессанс вместо вымирания. В независимых республиках — от Саха до Поволжья — молодые мужчины работали бы на своей земле, строили дома и растили детей, а не гнили в чужих окопах. Демографическая яма сменилась бы ростом. Дети росли бы с отцами, а уникальный генофонд малых этносов получил бы гарантию на сохранение и развитие.
- Собственные ресурсы на благо своих граждан. Большинство национальных республик колоссально богаты: нефть, газ, алмазы, золото, лес. Сегодня львиная доля этих триллионов уходит в федеральный центр на финансирование войн и строительство московской инфраструктуры, пока в самих регионах люди топят печи дровами и пользуются туалетами на улице. Независимое управление этими ресурсами позволило бы создать уровень жизни, сопоставимый со странами Персидского залива — с современными больницами, дорогами и школами.
- Культурное и языковое возрождение. Национальные языки, которые сейчас неумолимо маргинализируются и вытесняются, стали бы языками государственного управления, науки и бизнеса. Культура перестала бы быть просто «фольклорным кружком» для чиновников, а стала бы фундаментом современного общества, где быть бурятом, тувинцем, эрзей или татарином — это повод для гордости, а не причина для дискриминации.
- Мир и торговля вместо изоляции. Независимым регионам не нужны имперские амбиции. Вместо бессмысленной войны со всем миром они могли бы стать процветающими торговыми хабами. Поволжские и Кавказские республики, Сибирь и Дальний Восток выстраивали бы прямые, взаимовыгодные отношения с технологичными рынками Азии, а республики европейской части — с соседями на западе и юге.
Сегодня у коренных народов отнимают не просто деньги или права — у них отнимают само будущее. Быть пушечным мясом в войне метрополии — значит добровольно отказаться от шанса когда-либо стать хозяевами на собственной земле. Подумайте!
Руслан Габбасов, участник Лиги Свободных Наций, руководитель Комитета Башкирского национального движения за рубежом
