Интервью руководителя Комитета Башкирского национального движения за рубежом Руслана Габбасова с президентом Лиги Свободных Наций, лидером Эрзянского национального движения Сыресем Боляенем
РГ: Сыресь, все мы сегодня видим, что Россия стремительно приближается к своему краху. В то же время я слышал о том, что у эрзянского народа есть какая-то очень старая легенда, в которой говорится о том, что примерно в наше время должен наступить крах этой империи. Расскажи, пожалуйста, об этой легенде, о чем она говорит и когда появилась на свет?
СБ: Я бы не хотел, чтобы наши читатели подумали, что мы строим свою работу на основании легенд, и что они непременно сбываются. Но действительно, существует эрзянская легенда, которая родилась в те времена, когда в наши места пришла Орда. Государство Булгарии уже было практически разрушено, а наши предки отступили в леса. Орда успела сходить на запад и вернуться. В какой-то момент эрзяне поняли, что в условиях полной изоляции долго так существовать невозможно.
И тогда собралось последнее народное моление. По преданию, это было на берегу реки Алатырь (Ратор на эрзя), рядом с озером Инерка (Ине Эрьке – Великое Озеро). И вот якобы на этом молении совет старейшин Атяньезем принял решение распустить государство и уйти в подполье. Также было принято решение не разрешать эрзянам выходить замуж или жениться на представителях других народов, и якобы Инязор Пургас сказал, что мы должны сохранить свой народ, а когда придет время, мы вернем себе свою землю.
Его спросили, а сколько же нужно ждать? И вот тогда Инязор Пургас сказал, что 700 лет нас будут пытаться превратить в других людей, еще 70 лет нас будут пытаться уничтожить, еще 7 лет мы будем собирать силы и потом Орда падет. Тогда он не мог представить, что наследницей Орды будет сегодняшняя Россия.
Мы долго думали, когда произошло это моление. Была версия, что это 1242 год. Но около пяти лет назад, один из наших авторитетных старых эрзян, вспомнил, что по преданиям старейшин, это было в год, когда на Владимирский престол сел князь Андрей.
Дальше все было просто. Князь Андрей – это брат Александра Ярославича Невского. Андрей (в отличие от Александра) был по нынешним меркам прозападный или проевропейский. Жена его, кстати, была дочкой короля Даниила Галицкого.
И тогда мы посчитали, что моление было приблизительно в 1249 году. А дальше – простая арифметика. Исходя из этой легенды, Москва сейчас доживает свой последний год. Легенды – это легенды, но давайте посмотрим.
РГ: Вернемся к сегодняшней действительности. Экономический кризис в России усиливается. 70% регионов России испытывают дефицит бюджета. Топливный кризис, вызванный массовыми ударами по НПЗ, в самом разгаре. Теперь еще и удары по маркетплейсам Wildberries. Пожары на складах запускают цепную реакцию, которая ударит по логистике, банкам (в первую очередь ВТБ), потребительскому и страховому рынкам, опустошит кошельки обычных покупателей и покажет главную беду российских регионов — их полную зависимость от решений, которые принимаются в Москве. Атаки на склады Wildberries и НПЗ – это дополнительная нагрузка на государственные финансы, а значит дефицитные региональные бюджеты недополучат еще больше денег. По мнению экономических экспертов, крах России начнется с крушения ее экономики. Можно ли избежать окончательного обнищания народа в регионах в условиях всех этих кризисов?
СБ: Для того, чтобы понимать, что происходит сегодня, нужно немного углубиться в историю и посмотреть на это все в большем масштабе. То, что сейчас переживает Российская Федерация, это – последний этап распада Российской империи. Я напомню, что распад империи начался в начале прошлого века, после русско-японской войны. Лукавят те, кто говорят, что коммунисты в 1917 году создали новые государства. На самом деле большевики просто спасли империю от полного развала. Они переформатировали ее в Советский Союз, поменяли вывеску и под новыми лозунгами повели народ к «светлому коммунистическому будущему», оставляя вдоль дороги миллионы могил.
Советский Союз распался не потому, что кому-то так захотелось, а потому что это государство и вся его система была нежизнеспособной. Потому что завоеванные республики не хотели жить в составе СССР. Кого-то удерживали деньгами, кого-то – силой. Но после Афганской войны наступил закономерный кризис. Изменилась конъюнктура рынка углеводородов и Советский Союз рассыпался. Он уже не мог удерживать своих подданных ни силой, ни деньгами.
Потом была создана Российская Федерация. Но причины, которые привели к распаду Советского Союза, не были устранены. Только место Союзных республик заняли национальные республики и регионы. Точно так же они удерживаются силой и деньгами. И по мере того, как сила империи ослабевает, уменьшается и количество денег. То, что мы видим сегодня, сильно напоминает 80-90 годы прошлого столетия.
Давайте разберем топливный кризис. Казалось бы, в России есть все для того, чтобы этого кризиса никогда не было. Тем не менее, государство взвалило на себя непосильный груз войны, денег расходуется много, санкции действуют, удары бьют по нефтеперерабатывающим заводам и другим объектам. В стране, которую называют страной-бензоколонкой, кризис. Он доходит до каждого уголка Российской Федерации и будет усиливаться. Поэтому, мы наблюдаем сейчас заключительный, третий этап распада Российской империи, а именно – распада Российской Федерации.
РГ: Оценивая последствия общероссийского экономического кризиса и топливного в частности, как ты считаешь – те процессы, которые сейчас идут в регионах, стимулируют людей в регионах задуматься о справедливости? О том, что только суверенитет, только настоящая независимость даст этим людям то, что недоступно и непозволительно в условиях зависимости от Москвы. Или многие до сих пор верят в Москву?
СБ: Сейчас это не имеет значения, потому что в первую очередь начнут задумываться люди, от которых зависит жизнь этих регионов и республик. Представим себе главу какого-нибудь дальневосточного региона или республики. Ему приходится выслушивать от своего народа вопросы: почему у нас так все плохо, а Москва вывозит наше топливо в центральные регионы, на войну. Я думаю, что главы регионов и республик, как люди здравомыслящие, понимают, что тут что-то не так.
Раньше существовал негласный договор глав регионов с Москвой – мы обеспечиваем вам народное доверие, результат на выборах, а вы нам даете возможность воровать и жить так, чтобы к нам не было претензий от нашего населения. А теперь у них начнет срабатывать в каком-то смысле инстинкт солидарности со своим народом: его-то поставили туда из Москвы, но снять-то его может и его народ. Ведь он не будет знать, что делать, если в его регионе начнутся забастовки, митинги, волнения. Он просто будет стараться всеми возможными путями удерживать ресурсы у себя в регионе.
И речь не только о топливе. Дальше речь пойдет о продуктах, о строительных материалах, о медикаментах. Этот процесс начнется сверху. Политическое руководство республики задумается об этом первым: зачем нам нужна Москва, если мы ей все отдаем, а она нам не помогает. Эту же мысль они будут формировать и у своих подчиненных, а те – далее. Этот процесс будет развиваться все глубже и сепаратистские настроения будут усиливаться.
Я знаю, что многие бизнесмены в регионах спрашивают: «Зачем нам это нужно? У нас же все есть, мы могли бы прекрасно жить и без Москвы». Бытие определяет сознание и сегодняшняя ситуация формирует у людей убеждение, что без Москвы было бы действительно лучше многим республикам.
РГ: Какие, на твой взгляд, сегодня самые главные проблемы у россиян?
СБ: Самая большая проблема – это руководство Российской Федерации. Если же говорить о проблеме восприятия действительности и будущего, то, видимо, самая большая проблема – это отсутствие веры в свои силы.
Многие годы и в Советском Союзе, и в Российской Федерации человеку говорили, что он винтик, он никто, от него ничего не зависит, что ему не надо заниматься политикой. Но как можно не заниматься политикой и быть гражданином? Поэтому сегодня многие не верят, что может быть по-другому, опускают руки, терпят. Именно с этим мы должны бороться, объяснять людям, что нужно себя уважать. Наши народы заслуживают лучшей жизни хотя бы потому, что прошли через века колониального давления и выжили.
РГ: Ты правильно сказал, что неверие в свои силы – это большая проблема. Я бы еще добавил, что большой проблемой является то, что население России очень сильно манкуртизировано, слишком сильно обработано пропагандой.
СБ: Действительно, некоторые башкорты, эрзяне, буряты, будучи нерусскими, поддерживают это государство, поддерживают Путина. Многие просто вынуждены это делать. Учитывая низкий уровень жизни, кто-то идет на войну, чтобы заработать убийствами, кто-то терпит. Меня это огорчает, но я думаю, что это можно изменить. Но мы еще увидим, как миллионы людей возвращаются к своим корням. Я знаю, что и у многих башкортов, эрзян и других народов уже есть очень большой интерес к изучению родных языков. Особенно у молодежи. И они скоро поймут, что нужно заниматься политикой. Это около 10-15 процентов людей, которые могут влиять на настроения остального народа. Именно на эту часть населения мы рассчитываем. Я думаю, что они уже понимают, что происходит в России и что нужно делать дальше.
РГ: Перейдем к другой теме. Скоро в России выборы. Либеральная оппозиция завела свою вечную шарманку про умное голосование. Помимо всего, среди партий есть, например, Новые люди, которую пытаются представить либеральной системной оппозицией, хотя это партия Кириенко. Плюс допустили Яблоко, которая всегда была в оппозиции к власти, или делала вид, что она в оппозиции. Веришь ли ты в то, что эти партии и эти выборы вообще могут что-то изменить в России?
СБ: В России давно нет выборов. И в Советском Союзе их не было. Вариант всегда был один, поскольку власть всегда могла подделать результаты. Эти выборы ни на что не могут повлиять. Разве что на динамику распада Российской Федерации. Динамика может только ускориться после победы Единой России и Путина. Она продолжает воевать, ужесточать мобилизацию, отпускать цены на топливо и продукты. Потом выяснится, что Россия сама по себе производить ничего уже не может. Это вызовет недовольство народных масс. Государство живет и работает по своим академическим законам и если это будет продолжаться, то инфляция вызовет целую сеть кризисов (экономический, финансовый, социальный), что неминуемо приведет к народным возмущениям.
Удары по России также будут продолжаться и ослаблять ее. Поэтому, никакого выхода для правящей элиты, Единой России и Путина уже нет. Что бы они не делали, будет неминуемо приближать Россию к концу. У меня был недавно разговор с одной эрзянкой, мы говорили о том, за кого ей нужно голосовать. Я говорил, что не нужно вообще принимать участие в этом фарсе, поскольку это изображает политическую активность в России. Из Москвы условному западу это подадут так, что мол смотрите, какая у нас тут демократия. Мы по сути живем в концентрационном лагере, который раньше назывался Советский Союз, сейчас он называется Российская Федерация. Раз в несколько лет всем заключенным говорят: «а сегодня у нас выборы, мы выбираем начальника лагеря». Ну нет смысла зеку улучшать свой концлагерь.
Некоторые наивно полагают, что примут участие в выборах и что-то улучшится. Нет смысла заключенному участвовать в дебатах о том, в какой цвет покрасить стены барака. Это не наши выборы, это не наше государство и от того будем мы участвовать в них или не будем, оно все равно развалится. Мы должны сейчас думать о том, какие государства мы будем строить на развалинах этого концентрационного лагеря. Давайте лучше разговаривать друг с другом, общаться. Мы должны думать о своих республиках, и не отвлекаться на Москву, не тратить силы на споры ни о чем. Пусть поспорят те, кто хочет построить прекрасную Россию будущего и те, кто хочет сохранить ужасную Россию настоящего. Это не наша проблема.
РГ: Я более 15 лет занимаюсь общественно-политической деятельностью и много раз принимал участие в выборах, как наблюдатель, и обучал других. Я видел, как эти выборы в России проходят. Поэтому, конечно же, у меня нет никаких иллюзий относительно того, что выборы будут честные. Я всегда также призываю людей не участвовать в них и не легитимизировать эту власть. Ведь она потом скажет всему миру: смотрите, какие выборы у нас прошли. Действительно, они ни на что не повлияют, ничего в России не изменится и смысла от них нет никакого. Ты упоминал про мобилизацию. Как ты считаешь, она будет? Если да, то что делать нашим сторонникам и вообще простым людям в России?
СБ: Всем этим путиным, володиным, рогозиным нужна победа и они думают, что могут мобилизацией добиться каких-то успехов на фронте. Но когда практически полмира помогает Украине технологиями, мобилизованными невозможно изменить ход войны. Может удастся занять еще какой-то десяток квадратных километров. Мобилизация только увеличит поток цинковых гробов в Россию. Людям надо понимать, что это почти наверняка означает смерть.
Поэтому нужно решать, исходя из своих возможностей, как ее избежать. Если есть варианты уехать за границу – нужно уезжать. Если можно остаться в России, тогда нужно исчезнуть из цифрового пространства, перевести деньги в наличные. Учитывая российские просторы, «исчезнуть» можно, так как на местах практически уже нет этого аппарата, который будет вас искать. Чем больше людей «исчезнет», тем труднее будет найти человека. Но даже если вас найдут за попытку избежать мобилизации, то все равно год-два в тюрьме – это лучше, чем потерять жизнь.
РГ: Да, лучше отсидеть год-два и потом вернуться к своей семье живым, чем возвращаться либо в цинковом гробу, либо без рук, без ног. Я всегда призываю людей, которые не хотят участвовать в этой войне, на время выехать из России. Если у вас нет загранпаспорта, то можно выехать в Казахстан, Армению, Беларусь и там переждать несколько месяцев после выборов. Если же нет возможности выехать, то можно на время скрыться в каких-то дальних деревнях и аулах.
Сыресь, ты часто говоришь о неминуемом распаде РФ. Но заметил ли ты, что в последнее время об этом часто начала говорить и российская либеральная оппозиция, что невозможно было представить еще пару лет назад. Недавно Каспаров уже западным политикам прямо говорит о том, что распад, скорее всего, неминуем и что нужно к нему готовиться. Что нужно отпустить не только национальной республики, но и другие регионы. Буквально недавно министр иностранных дел Лавров говорил о распаде России, посвятив этому вопросу достаточно большое время в своем интервью. Почему вопрос распада России стал так актуален сейчас?
СБ: Потому что распад приближается. Это все видят, но говорят по-разному. И Путин стал употреблять слово «распад», но в определенном контексте. Каспаров, говоря о независимости регионов России, по-имперски сказал, что их нужно отпустить. Но я скажу, что никто у них не будет спрашивать. Народ – это не коза на веревке, чтобы ее отпустить. Этот процесс не зависит ни от кого, его можно только ускорить или замедлить. Путин старается замедлить распад, кто-то старается ускорить. Но отменить его ни у кого не получится.
Иногда говорят, что Советский Союз развалили американцы или ЦРУ. Никто его не разваливал. Он сам развалился. Ведь мы помним, как на Западе старались сберечь СССР и у них это не получилось. Нужно принять, что распад России неминуем. Готовиться к нему, принимать меры, чтобы последствия этого процесса были мягче для людей. Сейчас можно говорить о взаимодействии регионов и республик, рассказывать людям, что делать в момент распада. Пояснять, что это не конец, а начало другой жизни.
Каждый должен посмотреть вокруг и спросить себя, нравится ли ему жить в этом государстве? Спросить себя, почему люди в Швейцарии, Финляндии, в Эстонии живут лучше, не имея таких ресурсов, как у нас? Мы можем жить по-другому и эту жизнь можно начать строить после распада Российской Федерации. Не стоит пугаться слова распад. Он неминуем. Нужно готовиться к нему.
РГ: Я тоже считаю, что бояться новой жизни нечего. Сегодняшняя власть сама ускорила процесс распада России, развязав войну. И если искать аналогии, то это государство сегодня напоминает барак, который приходит в негодность, ветшает, разрушается и уже нет смысла делать капитальный ремонт, усиливать фундамент или подкрашивать. Этот барак уже не спасти, его нужно просто сносить и на его месте строить отдельные дома для тех семей, которые в нем жили.
СБ: Хорошая аналогия. Только, хочу уточнить – этот барак не наш. Мы живем в так называемой Российской Федерации, куда многие республики были затянуты обманом и угрозами. У всех народов, которые входят в Лигу Свободных Наций, проблемы общие, поэтому решать их мы должны также вместе.
Я бы хотел, чтобы все мы посмотрели вокруг и задали простые вопросы. Почему ресурсов в наших республиках полно, а дорог нет? Почему ЖКХ дорогое? Почему у тебя за огородом добывают нефть, газ, уголь и алмазы, но от этого ты не становишься богаче? Почему молодежь уезжает из села в поисках заработка? Почему людей довели до такого состояния, что человек готов идти на войну умирать, чтобы прокормить свою семью. Попробуйте найти ответы на эти вопросы.
Полностью интервью смотрите на ютуб-канале Руслана Габбасова https://www.youtube.com/watch?v=Uq4Is84nVSw
