Каждый час российская казна тратит на войну почти 2 миллиарда рублей. Каждый день — около 47 миллиардов. За месяц — 1,4 триллиона. Эти деньги не берутся из воздуха. Их платит водитель автобуса в Улан-Удэ, учительница в Кызыле, предприниматель в Казани, нефтяник в Сургуте. И платит дважды: сначала налогами, которые уходят в Москву, а потом — закрытыми поликлиниками, дорожающим электричеством и пустыми обещаниями «нацпроектов».
Расходы федерального бюджета, не связанные с армией, производством оружия, силовыми структурами и выплатами процентов по государственному долгу, в следующем году сократятся до минимума за два последних десятилетия.
Разберемся по порядку, что заложено в новый бюджет и почему расплачиваться за него будут прежде всего регионы и республики.
Война в приоритете
Минфин в 2027 году планирует потратить на армию и оружие 17,1 триллиона рублей. Это на 32% больше, чем в нынешнем (12,9 триллиона). Военные расходы составят 35% всех трат федерального бюджета — больше, чем когда-либо со времен СССР.
Если добавить сюда полицию, Росгвардию и спецслужбы, получится 21,4 триллиона — почти 44% всего бюджета. Почти половина государственных денег уходит на тех, кто воюет, запрещает и наказывает.
И ощутимого снижения не предвидится: в 2028 году на оборону планируют 16,6 триллиона, в 2029-м — 16,3 триллиона. За три года — около 50 триллионов рублей. Правительство само не верит, что война скоро закончится, и уже расписало свой военный «бизнесплан» до конца десятилетия.
Что отрезают, чтобы хватило на войну
Деньги в бюджете не резиновые. Если где-то прибавили, то где-то убавят. И убавляют там, где это больнее всего для обычного человека.
По сравнению с уже принятым законом о бюджете в 2027 году урезают:
- социальную политику (пенсии, пособия, помощь семьям) — на 7%;
- здравоохранение — на 6,8%;
- образование — на 6%;
- экономику (дороги, транспорт, поддержку предприятий) — на 7,4%;
- охрану природы — на 5,8%.
И это только в рублях. С учетом инфляции реальные потери еще больше.
Зато расходы на государственные СМИ вырастают сразу на 43%. То есть на лечение денег меньше, а на то, чтобы по телевизору объяснять, почему нам нужно воевать — больше.
Больницы: половину денег забрали
Особенно наглядно видно, что происходит с медициной. Аналитики Cursor проанализировали данные Минфина: федеральные медицинские проекты за год потеряли половину финансирования — 181 миллиард рублей вместо 366.
Что это значит на практике:
- Программа ремонта и строительства поликлиник в регионах — те самые ветхие районные больницы, куда ходят люди в малых городах и селах, — лишилась 52% денег.
- Деньги на оборудование для онкодиспансеров и лекарства для онкобольных урезали больше чем втрое: со 148 до 45 миллиардов.
- Развитие скорой помощи — минус 27%.
- Медицинская реабилитация, которая нужна в том числе искалеченным на войне, — минус четверть.
Единственный медицинский проект, который получил прибавку — цифровая платформа «Здоровье», единая база данных о здоровье каждого гражданина, к которой, по данным журналистов, смогут получать доступ военкоматы и силовики. Лечить людей — дорого. Знать, кого из них можно призвать на войну, — приоритет.
Кому от этого хуже всего? Не москвичам с их федеральными центрами и частными клиниками. Хуже всего жителю райцентра в Забайкалье или горного села в Тыве, для которого районная поликлиника и скорая — единственная медицина в радиусе сотни километров.
Счет выставлен всем
Чтобы закрыть дыру в бюджете, которая в этом году, по оценке Минфина, достигнет рекордных 7,3 триллиона рублей, власти снова поднимают налоги. Общий счет гражданам и бизнесу — 3,7 триллиона рублей за три года.
- Налог на проценты по вкладам и другие «пассивные доходы» поднимут до 22%. Экономисты оценивает, что граждане отдадут через него 500–700 миллиардов рублей в год.
- Покупки в иностранных интернет-магазинах обложат НДС 22%.
- Обсуждаются налог на банковские переводы, резкое повышение налогов для самозанятых, рост утильсбора на автомобили.
А еще — коммуналка. По прогнозу Минэкономразвития, тарифы на электричество для населения в 2027 году вырастут на 14,4% — сильнее всего с 2009 года. За три года свет подорожает на 41%, общий платеж за ЖКХ — тоже почти на 41%, газ — на 27%, отопление — на 27%. Одна из причин: энергетики попросили включить в тарифы расходы на защиту электростанций от беспилотников. То есть последствия войны вам предлагают оплатить еще и через квитанцию за свет.
В северных и сибирских регионах, где зима длится полгода и отопление — вопрос выживания, эти проценты ударят сильнее, чем в Москве.
Регионы в долговой яме
Региональные бюджеты уже трещат по швам. По данным Федерального казначейства, в 2025 году регионы вместе ушли в минус на 1,54 триллиона рублей — это более чем в пять раз больше, чем годом раньше. С дефицитом закончили год 73 региона. Министр финансов Силуанов предупреждает, что в 2026 году общий дефицит может превысить 1,9 триллиона — новый рекорд. Для сравнения: в первом квартале 2022 года, до начала большой войны, с дефицитом жили всего шесть регионов.
При этом на регионы переложили значительную часть военных расходов: единовременные выплаты за подписание контракта, компенсации за ранения и гибель, льготы семьям военных. Регионы, которые в 2026 году повысили такие выплаты, заложили в свои бюджеты дефицит почти в 400 миллиардов рублей. Платят в долг — потому что так решили в Москве.
Где брать деньги? У школ и больниц. В первом квартале 2026 года региональные расходы на медицину сократились на 6,4%. Хотя именно на регионы ложится основная часть расходов на поликлиники, школы, детские сады и ЖКХ.
Платят не только деньгами
Самая страшная цена этой войны — не рубли. По подсчетам «Медиазоны» и Русской службы Би-би-си, к началу 2026 года известны имена более 200 тысяч погибших российских военных. Реальные цифры выше.
И эти потери распределены неравномерно. Больше всего погибших в расчете на душу населения — в Тыве, Бурятии, Республике Алтай, Забайкалье. Это бедные регионы, где работы мало, зарплаты низкие, а армия для многих мужчин — единственный способ заработать.
Получается так: решение о войне принимали в Москве. Деньги на нее собирают со всей страны. А умирают на ней непропорционально часто сыновья и отцы из национальных республик и бедных окраин.
Куда уходят деньги регионов
Многие думают, что регионы живут на подачки из Москвы. На самом деле все устроено наоборот: сначала Москва забирает, а потом возвращает часть — и называет это «помощью».
Самые важные налоги — НДС, основная часть налога на добычу нефти, газа, золота и алмазов, экспортные пошлины — целиком или почти целиком уходят в федеральный бюджет. Региону остается в основном подоходный налог с зарплат и часть налога на прибыль.
Вот цифры, которые называют сами региональные власти:
- Татарстан в 2022 году отправил в федеральный бюджет около 71% всех собранных на своей территории доходов, включая пошлины, — больше 1 триллиона рублей. В 2025 году — около двух третей собранных налогов. Обратно в виде «безвозмездных поступлений» республика получила 112 миллиардов — примерно в десять раз меньше, чем отдала.
- Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа — нефтегазовое сердце страны — в допандемийном 2019 году вместе давали около трети всех налогов федерального бюджета.
- Саха добывает алмазы и золото, но ее бюджет в тяжелом положении, инфляция высокая, а зарплаты отстают от среднероссийских.
Норникель, Русал и другие металлурги теперь будут платить новый «налог на сверхдоходы» — это сотни миллиардов рублей. Эти деньги заработаны в Норильске, Красноярске, Саяногорске. Но уйдут они не на ремонт дорог и больниц в этих городах, а в общий котел, треть которого — война.
Что можно было бы сделать для людей за 17,1 триллиона рублей?
За деньги, предусмотренные на войну в 2027 году (17,1 трлн рублей), можно было бы всего за один год сделать сразу все это:
- заменить изношенные трубы, теплотрассы и котельные по всей стране, чтобы зимой больше не было массовых аварий с отоплением;
- переселить всех жителей аварийных домов в новые квартиры;
- отремонтировать около 60 тысяч километров разбитых региональных и местных дорог, то есть дорог между райцентрами и селами, которые сейчас в плохом состоянии;
- построить мост на Сахалин и обновить аэропорты и дороги всего Дальнего Востока;
- открыть 500 новых школ, чтобы дети больше не учились во вторую смену и в ветхих зданиях;
- построить 100 современных больниц, больше чем по одной на каждый регион;
- весь год доплачивать каждому пенсионеру по 10 000 рублей в месяц.
Вдумайтесь! Все это можно было бы сделать для людей за деньги, предусмотренные Москвой на войну только в 2027 году.
А если сюда добавить расходы на полицию, Росгвардию и спецслужбы, то сверху хватило бы, чтобы еще дважды повысить пенсии на ту же сумму или вдвое поднять зарплаты всем врачам и учителям.
Альтернатива реальности
Представьте, что Татарстан оставляет себе все заработанные деньги, включая тот триллион, который каждый год отправляет в Москву. Это новые больницы, школы, дороги в каждом районе республики. Представьте, что налоги с алмазов остаются в республике Саха, а доходы с нефтепереработки — в Башкортостане. Представьте, что Бурятия и Тыва сами решают, тратить деньги на развитие или на вербовку своих мужчин на чужую войну.
У многих российских регионов есть все для нормальной жизни — ресурсы, промышленность, выход на соседние рынки, трудолюбивые люди. Нет только права распоряжаться всем этим. Все ключевые решения — от налогов до того, воевать или нет, — принимаются в одном московском кабинете. А последствия этих решений ложатся на все республики.
Нынешняя система устроена так, что зависимость регионов не случайность, а инструмент. Сначала деньги собирают в центр, потом раздают обратно в виде трансфертов — тем, кто послушен. Губернатор, который зависит от федеральных дотаций, не станет спорить с Кремлем ни о войне, ни о несправедливости налоговой системы.
Если бы регионы сами распоряжались своими налогами и ресурсами, и если бы их жители сами выбирали, на что тратить деньги, трудно представить, что хоть один республиканский парламент добровольно проголосовал бы за то, чтобы урезать онкологию втрое ради закупки снарядов.
Бюджет-2027 — это не просто цифры. Это решения, кто будет платить за войну. Ответ Кремля понятен: платить будут все — налогами, тарифами, закрытыми поликлиниками. А воевать и умирать — прежде всего жители регионов и национальных республик. Пока деньги и решения сосредоточены в Москве, счета и гробы продолжат приходить в регионы.
Сыресь Боляень, президент Лиги Свободных Наций, лидер Эрзянского национального движения
