В декабре 2025 года министр финансов Силуанов публично пообещал: государственный долг России не перейдет «безопасную» черту. Прошло девять месяцев — и в проекте бюджета на 2027 год его ведомство об этой черте удобно «забыло». Долг пересечет ее уже в следующем году и дальше будет только расти без конца. Причина названа в том же документе: рекордные 17,1 триллиона рублей на войну.
Империя воюет в долг. И как всякий должник, который не собирается менять образ жизни, она уже решила, кто будет расплачиваться. И это точно не Москва.
4,6 триллиона только на проценты — больше, чем на дороги, транспорт и село вместе взятые
Начнем с масштаба. В 2027 году на одни только процентные платежи по госдолгу уйдет 4,6 триллиона рублей — десятая часть всех расходов бюджета. Это больше, чем страна потратит на дороги, транспорт и сельское хозяйство вместе взятые. Это почти равно всем расходам на национальную экономику. И это три четверти того, что бюджет тратит на всю социальную политику.
Динамика еще красноречивее сумм. В 2021 году, до войны, на обслуживание долга уходило 4,4% бюджета. В 2027-м будет 9,4%, к 2029-му — 10,6%. Доля процентов в бюджете удваивается за военную пятилетку — и продолжит расти, потому что в 2027 году Минфин займет через ОФЗ еще 7,7 триллиона, на 2,3 триллиона больше, чем планировал.
Проценты — самая честная статья бюджета: их нельзя «оптимизировать», перенести или украсть тихо. Их платят первыми. Все остальное — школы, больницы, дороги — получает то, что останется.
Кому Москва должна: сама себе, но за наш счет
Теперь посмотрим, кто получит эти 4,6 триллиона. Госдолг России — почти целиком внутренний: ОФЗ, которые скупают крупнейшие госбанки. То есть Минфин занимает у Сбера и ВТБ, а потом платит им проценты из федерального бюджета.
Налоги из Татарстана, Башкортостана, Саха — НДПИ, НДС, экспортные платежи — уходят в федеральный бюджет. Оттуда триллионы перетекают в виде процентов банкам с головными офисами в Москве. Банки показывают рекордные прибыли, их топ-менеджмент — рекордные бонусы. Для метрополии госдолг — это не бремя, а внутренний насос: еще один способ перекачать деньги периферии в центр, теперь под видом «обслуживания обязательств».
Война в долг устроена гениально с точки зрения Кремля: снаряды оплачиваются деньгами, которых еще нет, проценты — деньгами республик, которые есть всегда.
Три способа заставить республики платить
Долг не постучится в дверь с квитанцией. Он придет тремя путями, и все три нам знакомы.
Первый — урезание. Когда колоссальная часть бюджета уходит на проценты и на оборону, режут все остальное. Расходы на национальную экономику в проекте уже сокращены. Следующими будут трансферты регионам — те самые «возвраты» части изъятых налогов, на которых держатся бюджеты республик. Кавказу и Сибири объяснят, что «денег нет», — не уточняя, что деньги есть, просто они расписаны банкам-держателям ОФЗ.
Второй — переложенные обязательства. Схему мы уже описывали: центр заберет доходы, а расходы — на выплаты контрактникам, на семьи мобилизованных, на латание коммуналки — спустит регионам. Республики, у многих из которых собственные бюджеты уже дефицитны, будут занимать сами, у того же центра, под его условия.
Третий — инфляция, налог, который не нужно принимать законом. Когда государство занимает триллионы и печатает ставки, дорожает все — и сильнее всего это бьет по бедным. А самые разоренные регионы империи — национальные республики.
Этот долг переживет войну — и достанется детям
Запомните траекторию: 46 триллионов в этом году, 54 — в следующем, 68 — к 2029-му. Даже если война закончится завтра, проценты по этим облигациям будут выплачиваться десятилетиями.
Сегодняшние школьники из Казани, Уфы и Якутска, когда начнут работать, будут из своих налогов оплачивать снаряды, выпущенные в 2026 году, — и премии банкиров, профинансировавших их производство.
Империя не просто тратит настоящее республик. Она уже потратила наше будущее.
У должника есть имя
Все отлично понимают: эти долги брала не Казань, не Уфа и не Якутск. Наши парламенты не голосовали ни за войну, ни за займы на нее. Должник у этих обязательств один — Москва. Есть и прецедент: при распаде СССР Россия взяла на себя весь советский долг в обмен на все зарубежные активы — «нулевой вариант», с которым согласился мир.
Независимые республики начнут не с имперских долгов, а с чистого листа — и с собственных доходов, которых хватает с запасом. Наши бюджеты будут платить проценты только по собственным займам на наше же развитие.
Выбор, который бюджет-2027 ставит перед республиками, предельно конкретен. Остаться — значит десятилетиями оплачивать чужую войну и чужие проценты, отдавая на это школы, больницы и будущее наших детей. Уйти — значит оставить империи то, что принадлежит ей по праву: ее долги.
Москва задолжала — пусть Москва и отдает.
