Ежегодно в третью субботу октября в Эстонии отмечают Hõimupäev или День родственных народов. Праздник посвящен родственным финно-угорским народам. Какое будущее их ожидает? Об этом в эфире программы «Горизонт» эстонской телерадиокомпании ERR рассказал президент Лиги Свободных Наций, лидер эрзянского национального движения Сыресь Боляень.
На предстоящих выходных в Эстонии будут отмечать День родственных народов. Сегодня у нас в студии Сыресь Боляень, глава, старейшина эрзянского народа, председатель Лиги свободных наций, а также поэт и переводчик. Добрый вечер, рады приветствовать вас. Александр, расскажите о вашем народе.
Наш народ живет на территории от Нижнего Новгорода до Уральских гор. Это древний народ. О нем упоминают хазарские и арабские историки. Они нас называли народом эрзя. Если вы посмотрите на карту, то увидите на ней город Рязань, это от «эрзянь». Есть город Арзамас, это тоже мы – эрзяне.
После прихода Орды мы были вынуждены распустить свое государство. У нас есть версия, что государство было, потому что был свой Инязор Пургас. Инязор — это верховный правитель, который избирался. Мы как-то прожили эти семьсот лет, были неоднократные восстания. Но о них мало знают, потому что истории эрзян практически нет, как и истории других народов. Есть только история государства Российского, которой все завалено.
Но мы дожили до сегодняшних дней. После распада Российской империи, после того, как к власти пришли большевики, с нами заигрывали: нам позволили заниматься своей литературой, письменностью, и у нас был настоящий взрыв творчества. У нас были ученые: Анатолий Рябов, первый эрзянский профессор. Было около пятнадцати педучилищ, издавались книги, газеты, журналы.
До 1937 года в школах было обучение на эрзянском языке. В 1937 году вся наша элита была расстреляна – тысячи людей. После этого все пошло на убыль: наш язык, как язык обучения, выкинули из школы, оставив только его изучение. В девяностых годах снова было возрождение, но в 2008 году, и особенно в 2018-м, его перевели из обязательной части учебной программы в факультативную, то есть вариативную. Сегодня наш язык не изучается, и за последние двадцать лет нас стало на полмиллиона меньше.
Я правильно понимаю, что в России вас пытаются объединить с народом мокша, и для этого создали республику Мордовия?
Они нас объединили в 1928 году, когда создали сначала Эрзяно-Мокшанский округ, а потом под каким-то предлогом переименовали в Мордовский округ. Хотя слова «мордва» нет ни в эрзянском языке, ни в мокшанском. Мы воспринимаем его как кличку. Поэтому, пользуясь моментом, я прошу вас и ваших зрителей не употреблять слово «мордва». Есть эрзя и мокша. Очень сильно отличаются языки, история, внешний вид и все остальное.
Мордовия была создана без учета территории и населения именно с той целью, чтобы ликвидировать оба народа. Потому что когда они говорят о мордовском народе, то вроде бы надо беспокоиться о мордовском языке. Но мордовского языка не существует, и про эрзянский и мокшанский можно не заботиться.
Что сейчас происходит с эрзянской культурой? Где находятся носители языка и культуры?
Носителей становится все меньше, учитывая общую ситуацию с языком (в РФ). В Мордовии власти продолжают заигрывать (с эрзянами и мокшанами – ред.); проводятся какие-то фестивали раз в год, какие-то мероприятия, съезды, но на самом деле количество носителей языка стремительно уменьшается.
Но есть и положительные моменты. В 1987 году зародилось эрзянское движение, и с тех пор оно развивается. В 2019 году наш Совет старейшин Атянь Эзем решил, что нужно перенести центр принятия решений за границу. Потому что все понимали, что нас здесь (в РФ) уничтожают. Меня на молении избрали инязором на народном молении. Через два месяца у нас рейдерски отобрали газету «Эрзянь Мастор», а также отобрали Фонд спасения эрзянского языка.
Но мы возродились. Сегодня мы уверенно себя чувствуем. У нас есть эрзянский словарь, который мы сами сделали. У нас есть свои каналы, свои ресурсы, своя газета: мы возобновили ее в электронном виде на эрзянском и на русском языке, и планируем сделать на английском. Все это можно посмотреть.
Как много людей, представляющих вашу культуру, осталось в России?
Подсчитать очень трудно. Потому что в России считают мордву, а в мордве трудно разобрать, где эрзя, где мокша. Последняя перепись 2021 года показала, что эрзян и мокшан стало на 260 тысяч меньше, и на сегодня нас по подсчетам примерно от 450 до 600 тысяч человек. Но на самом деле это не совсем правда, потому что в России очень много этнических эрзян. Кто-то говорит — пять миллионов. Я думаю, это завышенная цифра, но пару миллионов эрзян и мокшан в России на сегодня точно есть.
Мокша для вас дружественный народ? Вы с ними сотрудничаете?
Народ не может быть вражеским или дружественным, это наши соседи. Кто-то говорит, что, когда мы заботимся об эрзянском, мы пытаемся внести какой-то раскол. На самом деле нет. Эрзя и мокша — это два уважаемых народа, но с разными языками и разной культурой. Я думаю, в будущем, даже если мы будем жить в одном государстве, должно быть что-то отдельно мокшанское и отдельно эрзянское. Например, Мокшанская республика и Эрзянская республика. Но мы понимаем, что у нас нет возможности выжить без создания своих государств.
Как раз пару лет назад в Отепя вы собирались с другими народами и обсуждали создание нового государства. Что это была за идея и на каком этапе она сегодня?
Идея осталась. Мы понимаем, что дело спасения утопающих — дело рук самих утопающих, и поэтому мы объединились. Сначала мы провели эрзянский съезд, потом – конгресс Лиги Свободных Наций. Эрзяне — соучредители Лиги, в которую сегодня входит одиннадцать народов. Мы понимаем, что распад России неизбежен, и готовимся к этому моменту. Каким путем? Мы хотим минимизировать страдания и все те неприятности, которые могут произойти, путем подготовки к созданию новых государств. Мы готовим привлекательные модели этих государств, готовим свои предложения людям. Потому что в момент развала, в момент хаоса будут нужны такие решения. Если этим не заниматься, будет еще больше бед, будет хуже.
Я так понял, что у вас есть целый план того, как должно выглядеть ваше государство. Какие его основные, скажем так, столпы?
«Как должно» — наверное, не совсем точное слово. Скорее – как мы хотим его видеть. Это безусловно демократические государства. Все государства Лиги видят себя демократическими, безъядерными государствами. Подходы разные – кто-то хочет быть похожим на тюркские страны, например на Казахстан, а мы видим себя, как Эстония.
Кроме прочего, я слышал, что вы озвучивали идею о том, что у людей будет право на ношение оружия. Для чего это нужно?
Мы обсуждали этот вопрос. Решение, безусловно, будет приниматься на съезде. Мы понимаем, что в момент этого коллапса, учитывая криминализацию и милитаризацию России, а также количество оружия, будет очень много людей, которые захотят воспользоваться хаосом. Поэтому мы говорим о том, что право на ношение оружия необходимо по трем причинам. Первая — чтобы защищать свое село, город и дом. Вторая — чтобы власть понимала, что народ вооружен, и вела себя прилично. И третья — это защита своего города, оборона. Условно говоря, это Швейцария. Может быть, Израиль, что-то среднее. Мы предлагаем разные варианты для обсуждения и слушаем, что нам говорят.
Правильно ли я понял, что эрзя против алкоголя?
Все против алкоголя. Но учитывая, что отношение к алкоголю зависит от личности, мы понимаем, что запретами тут ничего не сделаешь. Все через культуру, через создание условий, чтобы человек мог реализовать свои интересы, чтобы ему было интересно жить. Мы сторонники того, что нужно создать людям условия, чтобы им было интересно жить и без алкоголя, потому что, кроме него, есть много интересного.
