Представьте: у вас во дворе стоит колодец. Соседи берут из него воду и продают ее в другой город. А вам за ту же воду выставляют счет дороже, чем они берут с чужих. Примерно так выглядит история Тывы и ее электричества.
В 2025 году Россия продала Китаю электроэнергию в среднем примерно по 4 рубля за киловатт-час. А жители Кызыла в 2026 году платят 5 рублей 22 копейки, с октября — 5 рублей 81 копейку. Магазин, пекарня или мастерская в Туве платят еще больше — до 8 рублей 60 копеек.
При этом Тыва — не край без энергии. Она отдала свою землю под одну из самых больших гидроэлектростанций мира. Эта история о том, почему богатство тувинской земли не работает на тувинцев. И почему Тыва такая не одна.
Тыва отдала землю, а получила счета
Когда строили Саяно-Шушенскую ГЭС, перегородили Енисей. Вода разлилась и превратилась в огромное искусственное море. Почти половина этого моря — 42% — лежит на земле Тывы. Под воду ушли целый город Шагонар и село Чаа-Холь. Люди покинули свои дома.
Но сама станция стоит в соседней Хакасии и принадлежит государственной компании «РусГидро». Водохранилище объявлено федеральной собственностью, то есть решает о нем Москва. Главные покупатели электричества станции — алюминиевые заводы.
Чтобы понять масштаб, достаточно одного сравнения. Вся Тыва за год тратит примерно в 25 раз меньше электричества, чем вырабатывает эта станция. Дать всей республике дешевый свет было бы для станции мелочью — как отлить стакан из ведра.
Вместо этого Тыва остается самым бедным регионом Сибири. По итогам 2025 года почти каждый пятый ее житель живет за чертой бедности. По доходам людей Тыва на предпоследнем месте из 85 регионов.
Может, Туве построить свои станции? У нее есть горные реки и огромные запасы угля. Проекты небольших ГЭС готовили еще в 1990-е. Но сегодня все электростанции страны работают в одной общей системе с едиными правилами. Цены на ней складываются по законам, написанным в Москве. Тыва не может построить свою станцию и просто продавать своим жителям дешевый свет.
Как деньги республики уезжают в Москву
Когда из земли добывают нефть, газ или уголь, компания платит государству специальный налог — за то, что забирает богатство недр. По-простому это плата за ресурс. Вопрос в том, кому она достается: региону, где ресурс лежит, или центру.
Еще в 2002 году больше половины этого налога — 60% — оставалось в регионе, где шла добыча. Потом долю регионов стали урезать почти каждый год. В 2003 году оставили 20%. В 2004-м весь налог на газ забрала Москва. К 2009 году регионы перестали получать и налог на нефть. За семь лет «60% себе» превратилось в «ноль».
Посмотрите на ХМАО, главный нефтяной край страны. Из каждых 100 рублей налогов, собранных там, в бюджет самого округа попадает лишь около 14. Остальные 86 уходят в федеральный бюджет. В Коми и на Ямале картина похожая.
Даже те налоги, что по закону положены региону, часто уплывают. Крупные компании платят налог с прибыли там, где зарегистрирован их главный офис, — а он обычно в Москве или Петербурге. Когда нефтяная компания «Сибнефть» после покупки «Газпромом» переехала в Петербург, Омская область за один год потеряла около 14 млрд рублей. Для сравнения: весь ее бюджет тогда был около 33 млрд. То есть регион разом лишился почти половины своих денег.
В итоге получается замкнутый круг. Регион отдает ресурсы и деньги. Потом часть денег возвращается к нему как «помощь» из центра — дотации. И регион превращается в просителя, который зависит от милости Москвы. Такую схему называют колониальной: окраина дает сырье, а решения и выгоды остаются в центре.
Не только Тыва
Эта история повторяется по всей стране: богатство добывают на месте, деньги уходят в центр, а местным жителям остаются бедность и пустеющие села.
Хакасия. Саяно-Шушенская ГЭС стоит прямо на ее земле. Но по доходам людей Хакасия в 2025 году на 79-м месте из 85. За чертой бедности живет каждый восьмой — почти вдвое больше, чем в среднем по России.
Республика Алтай. Та же картина: 82-е место из 85, за чертой бедности тоже примерно каждый восьмой.
Республика Саха. С 2019 года газ по трубе «Сила Сибири» идет в Китай. А провести газ в 35 местных поселков вдоль этой же трубы обещали только осенью 2025 года. Китайские города получили газ раньше. При этом в 2022 году в республике бедным был примерно каждый шестой.
Коми. Здесь добывают нефть, газ и уголь. Но из каждых 100 рублей налогов в бюджет республики попадает около 20, остальное уходит в Москву. С 2004 по 2022 год население Коми сократилось на пятую часть. Люди здесь живут меньше, чем в среднем по стране, а от алкоголя умирают намного чаще. Бедных — тоже примерно каждый шестой.
Башкортостан. Раньше у республики была своя нефтяная компания — «Башнефть». Теперь она целиком принадлежит «Роснефти» и решения о башкирской нефти принимаются не в Уфе.
Карелия. Горно-обогатительный комбинат «Карельский окатыш» перешел к «Северстали», и прибыль стали учитывать в Череповце. Добыча осталась прежней, а бюджет Карелии недосчитался около 300 млн рублей.
Все перечисленные регионы богаты природой и недрами. Бедность здесь не от недостатка ресурсов, а от того, что ими распоряжается Москва.
Кому все это выгодно
Дешевое сибирское электричество существует. Просто достается оно не жителям, а крупному московскому бизнесу.
Саяно-Шушенскую ГЭС с самого начала строили для алюминиевых заводов. Чтобы выплавить одну тонну алюминия, нужно столько электричества, сколько обычная семья тратит лет за десять. Поэтому дешевая энергия для алюминщика — это прямая прибыль.
Алюминиевые заводы принадлежат компании «Русал», которую долгое время контролировал Олег Дерипаска. Эта компания лучше других умеет добиваться для себя выгодных тарифов. Ее заводы через суды отстаивали право получать энергию по дешевым магистральным сетям, а не по дорогим местным. У жителя Кызыла такой возможности нет — он платит полную цену.
С нефтью и газом то же самое. Плата за ресурс уходит в Москву. Налог с прибыли крупнейших компаний — «Газпрома» и «Роснефти» — платится в основном в Москве и Петербурге. А региональные компании переходят к тем, кто близок к власти: так «Башнефть» оказалась у «Роснефти», которой руководит Игорь Сечин.
Получается насос, который качает в одну сторону. Деньги от ресурсов текут к госкорпорациям, крупным частным группам со связями и в федеральный бюджет. Регионам достаются подачки, и их еще надо заслужить лояльностью.
А что, если бы республика решала сама?
Давайте прикинем на простых цифрах. Это не точный прогноз, а грубая оценка — чтобы понять, о каких деньгах идет речь.
Допустим, Тыве принадлежала бы часть станции — такая же, как ее доля в водохранилище, то есть 42%. Себе республика брала бы электричество по себестоимости, а остальное продавала бы.
Своей доли хватило бы, чтобы обеспечить всю Тыву светом десять раз подряд. Излишки можно продавать по той цене, по которой сейчас продают электричество в Сибири на оптовом рынке, — около 2 рублей 20 копеек за киловатт-час. Энергия ГЭС обходится очень дешево, так что с каждого проданного киловатт-часа республике оставалось бы примерно полтора рубля чистой прибыли. В год это около 13 млрд рублей.
Свой собственный тариф Тыва могла бы снизить с нынешних 5–8 рублей до примерно 2 рублей 50 копеек. Жители и местный бизнес экономили бы на этом еще около 3 млрд рублей в год.
Вместе выходит около 16 млрд рублей в год. Если поделить на всех жителей республики — это примерно 47 тысяч рублей на человека в год. Для семьи из четырех человек — около 16 тысяч рублей каждый месяц. Для самого бедного региона Сибири это огромная разница.
И это только вода. В недрах Тывы еще есть уголь: одно Элегестское месторождение хранит около миллиарда тонн ценного угля для металлургии. Если бы республика получала хотя бы тысячу рублей с каждой добытой тонны при добыче 10 млн тонн в год, к сумме добавилось бы еще около 30 тысяч рублей на человека в год.
Что бы это изменило в обычной жизни
- Дешевый свет. При цене 2–2,5 рубля за киловатт-час в Тыве стало бы выгодно держать теплицы, перерабатывать мясо и шерсть, обрабатывать лес. Дома можно было бы отапливать электричеством вместо угольных печей — и в Кызыле стало бы чище дышать.
- Деньги каждому жителю. Американский штат Аляска много лет каждый год выплачивает всем жителям часть нефтяных доходов. Похожий фонд могли бы создать в Саха, Коми, Башкортостане, Татарстане, ХМАО.
- Газ, дороги и больницы без очереди в Москве. Села вдоль «Силы Сибири» газифицировали бы на свои деньги, а не ждали решения федеральных министерств годами.
- Молодежь бы оставалась. Сегодня главная беда этих краев — люди уезжают. Свои деньги — это рабочие места и причина остаться дома.
Тувинская земля ушла под воду ради электростанции. А тувинцы платят за свет больше, чем Китай платил за российское электричество, и не могут получить дешевые условия, которые есть у крупных заводов. Так выглядит печальная реальность колонии в составе империи.
