10 сентября 2019 года в Ижевске пожилой человек вышел к зданию парламента Удмуртии с двумя плакатами.
На них было написано два предложения: «Есть ли у меня Отечество?» и «И если завтра мой язык исчезнет, то я готов сегодня умереть».
Ему было 79 лет. Его звали Альберт Разин.
Он был ученым, кандидатом философских наук, преподавателем. Всю жизнь он изучал удмуртский язык, историю и культуру своего народа и передавал свои знания людям.
Он не призывал к насилию. Он не звал людей на улицы с оружием в руках. Он делал то, что должен делать гражданин в правовом государстве: писал обращения, выступал на конференциях.
Он просил только одного — не дать исчезнуть языку своего народа.
В 2018 году в России приняли закон, после которого изучение родного языка в школе перестало быть обязательным. Теперь ребенок учит его только тогда, когда родители напишут заявление.
Родной язык убрали из расписания, а часы отдали другим предметам.
Формально языки никто не запрещал. Но у них просто забрали будущее.
Альберт Разин снова и снова обращался к власти. Ему не отвечали.
Он поджег себя у стен парламента. В тот же день он умер в больнице.
То, за что он боролся, касается не только Удмуртии. Закон один на всю так называемую федерацию. Он действует в каждой республике. И везде происходит одно и то же: родной язык уходит из школы, а вместе со школой уходит из семьи.
Татарстан. Башкортостан. Саха. Бурятия. Марий Эл. Коми. Алтай. Чувашия. Калмыкия. Ингушетия. Тыва. И многие другие.
У каждого народа — свой язык. Своя память. Свои герои. Своя история.
Но десятилетиями система строилась так, чтобы эти различия становились все менее заметными. Федеральный центр десятилетиями забирал ресурсы, принимал решения, определял правила. А народы получали все меньше возможностей самим решать, каким будет их будущее.
Нам говорят: «Ваши языки никто не запрещает». Но язык умирает не только тогда, когда его запрещают. Он умирает тогда, когда его тихо вытесняют.
Когда ребенок не может изучать его в школе. Когда учитель остается без работы. Когда родители боятся передать его детям, потому что считают бесполезным для их будущего.
Это не естественный процесс. Это результат политики.
Альберт Разин вышел к парламенту не ради прошлого. Он говорил нам о будущем.
О будущем детей, которые должны иметь право знать язык своих родителей.
О будущем народов, которые не хотят стать только страницей в учебнике истории.
Его последний поступок стал трагическим напоминанием: когда человеку отказывают в возможности быть услышанным, когда закрываются законные пути для диалога, цена молчания становится слишком высокой.
Сегодня мы говорим: больше ни один народ не должен доводить свою боль до такого крика.
Право народа сохранить свой язык — это не привилегия. Это основа его существования.
Право республики распоряжаться своей землей, культурой, образованием и будущим — это не угроза кому-то.
Самим определять свою судьбу – это естественное право людей.
Мы — представители народов, которые веками жили на своих землях. Мы не хотим исчезнуть. Мы не хотим, чтобы наши языки остались только в архивах и музеях.
Альберта Разина больше нет. Со дня его отчаянного поступка прошло семь лет. Но память о нем — это не только память об одном человеке.
Это напоминание всем нам: язык не умирает в один день. Он исчезает тогда, когда люди перестают на нем говорить.
Поэтому наша главная задача — сделать так, чтобы ни один язык больше не стал языком последнего слова.
Участники Лиги Свободных Наций
