Новый указ Путина, позволяющий вводить внешнее управление на объектах «критической инфраструктуры» под предлогом недостаточной защиты от беспилотников, открыл мрачную перспективу для российского частного бизнеса.
На наших глазах разворачивается масштабный инструмент передела собственности в пользу мобилизационной экономики.
Особенно уязвимым в этой ситуации оказывается региональный частный бизнес, в особенности — предприятия, расположенные в национальных республиках и глубокой российской провинции.
Удар по регионам: почему частная собственность национальных республик под угрозой?
Если крупные федеральные игроки и госкорпорации имеют лоббистский ресурс в правительстве, то независимые региональные компании остаются один на один с жесткими требованиями центра.
В национальных республиках и промышленных регионах частный сектор долгое время пытался выстраивать самостоятельную экономику, адаптируясь к кризисам. Теперь же создается механизм тотального контроля:
- Презумпция виновности бизнеса: Под формулировки о «критической инфраструктуре» и «объектах особого значения» подпадает практически все — от местных топливно-энергетических сетей и заводов до транспортных узлов и логистических баз.
- Неподъемные расходы на безопасность: Требования по защите промышленных объектов от современных средств поражения требуют миллиардных инвестиций. У регионального бизнеса нет таких средств, особенно в условиях санкционного давления и падения доходов.
- Инструмент рейдерства под прикрытием госнужд: Секретный список правительственной подкомиссии, насчитывающий уже 167 позиций, дает чиновникам карт-бланш. Под удар могут попасть предприятия, которые приглянулись федеральным игрокам или силовикам.
Потенциальные мишени: когда прилетает по своим
Хотя полный перечень из 167 объектов засекречен, логика властей ясна: вопросы в первую очередь возникают к тем площадкам, которые уже пострадали от атак беспилотников или демонстрируют «уязвимости».
В зоне риска находятся частные и полуавтономные предприятия в регионах, куда регулярно долетают дроны (не только приграничные области вроде Белгородской или Курской, но и промышленные центры Татарстана, Башкортостана, промышленные узлы Поволжья и юга). Заводы, нефтебазы, энергетические узлы и логистические хабы в национальных республиках, подвергшиеся ударам, теперь вместо финансовой или хотя бы организационной помощи со стороны федерального центра рискуют столкнуться с комиссиями по изъятию.
Смысл указа в том, что если, например, НПЗ в Татарстане разбомбили украинские беспилотники, то в этом виноват не Путин, начавший эту войну и не желающий ее остановить, а руководители и собственники этого НПЗ.
Колониальная политика Москвы в действии
Происходящее обнажает системную несправедливость в отношениях между федеральным центром и регионами. Десятилетиями Москва выкачивает из национальных республик и сырьевых регионов финансовые ресурсы, налоги и человеческий капитал, но местным бюджетам оставляет долги и экологические катастрофы. Мобилизует региональную экономику для развязанной им же войны, но когда в результате его решений разрушается экономика самих национальных республик, то предлагает им самим защищаться от беспилотников.
Сегодня регионы сполна ощущают последствия войны, которую развязал федеральный центр: экономика страдает от санкций, инфраструктура горит от беспилотников, а бизнес разоряется. Но вместо реальной защиты, системной ПВО и финансовой помощи на восстановление регионы получают лишь новые угрозы. Центр демонстрирует циничный подход: он самоустраняется от ответственности за безопасность территорий, но мгновенно мобилизует карательные механизмы, как только появляется шанс забрать оставшуюся частную собственность под предлогом «государственной необходимости».
Москва окончательно закрепила статус метрополии по отношению к регионам-колониям: ресурсы — в общую топку войны, издержки — на места, а собственность — в руки приближенных к Кремлю бенефициаров.
Вопрос в том, смогут ли региональные элиты в национальных республиках отстоять свои экономические интересы перед натиском федерального центра?
