У сторонников «единой и неделимой» есть три любимых аргумента, которые они достают всякий раз, когда речь заходит о независимости национальных республик. Республики дотационны и живут за счет центра. Республики слишком малы и экономически нежизнеспособны. Отделение — это хаос и катастрофа.
Эти тезисы повторяют так часто и так уверенно, что многие принимают их за факты. Разберем каждый — и покажем, что перед нами не экономика, а пропаганда, у которой одна задача – убедить колонии, что без метрополии они умрут.
Миф первый: «Вы дотационные, вас кормит Москва»
Начнем с главного фокуса имперской бухгалтерии. Демонстрируя таблицу «дотационных регионов», вам показывают итог игры, правила которой написала Москва.
Как устроены эти правила? Налог на добычу нефти и газа — один из самых мощных денежных потоков страны — на 100% зачисляется в федеральный бюджет. НДС — целиком федеральный налог. Крупнейшие компании, качающие нефть в Башкортостане, добывающие алмазы в Саха и уголь в Бурятии, зарегистрированы в Москве — и значительная часть их прибыли облагается там же. Экспортные пошлины — тоже центру.
То есть сначала у республики забирают почти все, что дает ее земля и труд ее людей. Потом небольшую часть денег возвращают — в виде дотаций, субсидий и «федеральных программ», за которые нужно кланяться и отчитываться. А затем показывают пальцем: смотрите, они живут на наши деньги.
Это просто возврат части награбленного, оформленный как милостыня.
Татарстан и Башкортостан даже по официальной методике десятилетиями отдают гораздо больше, чем получают. Саха обеспечивает добычу алмазов, золота, угля, нефти и газа — и при этом ее пенсионеры получают выплаты, вдвое меньшие того, что сами россияне считают минимально достойным. Если это «кормление», то очень странное – кормят почему-то в обратную сторону.
Да, есть республики, которые бедны — Тыва, Ингушетия, ряд районов Сибири. Мы не будем врать и говорить, что у всех одинаковые стартовые условия. Но зададим честный вопрос: а откуда эта бедность взялась? Тыва сто лет в составе российского государства. Если целый век в «великой державе» оставил республику беднейшим регионом с самой высокой смертностью мобилизованных на душу населения — может, проблема не в том, что Тыва «не способна» жить сама, а в том, как именно ею управляли? Империя сама создала бедность, которой теперь шантажирует.
Миф второй: «Вы слишком маленькие, отдельно не выживете»
Посмотрите на карту мира. Эстония — 1,4 миллиона человек, без нефти, без газа, без алмазов — входит в число самых цифровизированных и благополучных стран Европы. Монголия — 3,5 миллиона человек независима сто лет и никуда не исчезла. Словакия, Литва, Грузия, Кыргызстан — десятки государств меньше и по ресурсам беднее наших республик существуют, развиваются и не спрашивают ни у кого разрешения.
Теперь сравните. Саха — территория больше Аргентины, мировой лидер по алмазам, колоссальные запасы золота, нефти, газа, угля и редкоземельных металлов. Татарстан — развитая нефтехимия, машиностроение, IT-сектор, население больше, чем у трети стран-членов ООН. Башкортостан — старейший нефтеперерабатывающий комплекс Евразии. Бурятия — уран, цветные металлы, лес и главный резервуар пресной воды планеты.
«Нежизнеспособны» — это не про нас! Это заклинание, которым Кремль успокаивает самого себя: там прекрасно знают, что без ресурсов республик нежизнеспособны именно они. Москва без угля из Коми и нефти из Татарстана — это всего лишь очень большой город с очень большими запросами и очень маленькими возможностями.
Жизнеспособность государства определяется не размером, а институтами: работающими судами, честными чиновниками, контролем общества над властью. Именно этого колонизированным народам империя не дает — и именно поэтому убеждает, что им это «не нужно».
Миф третий: «Отделение — это хаос и война»
Переходный период — это трудно. Это выстраивание законодательства, валют, границ, договоров, армий, соглашений о разделе инфраструктуры.
Но давайте положим на другую чашу весов риски того, что все останется, как есть. Что все будет продолжаться также, как уже происходит — не гипотетически, а прямо сейчас, внутри «стабильной» федерации.
Наших мужчин ловят на улицах и отправляют умирать на чужой войне. Наши предприятия получают разнарядки на людей. Наши леса горят миллионами гектаров, потому что тушить их «экономически нецелесообразно». Наши пенсионеры после сорока лет труда получают 25 тысяч рублей. Тарифы поднимут через две недели после выборов, а молодежь запрут внутри страны, чтобы не убежала от мобилизации.
Это и есть безысходность. Это и есть катастрофа. И она уже началась — просто в Кремле ее назвали «стабильностью».
СССР в 1991 году распустили за одним столом, а Чехословакия разделилась настолько спокойно, что это вошло в учебники как «бархатный развод».
Мы оказались на войне как раз из-за того, что остались под властью империи, видящей в наших республиках только расходный материал. Она будет забирать людей, деньги и будущее столько, сколько мы ей позволим.
Миф четвертый, бонусный: «А кто вас защитит?»
От кого? Сегодня главная угроза жизни жителя Бурятии, Тывы или Дагестана — не НАТО, Китай или мифические «внешние враги». Это военкоматы, тарифы, московские чиновники и олигархи, приговоры за посты в соцсетях. ПВО прикрывает Кремль, а не наши города и заводы. Центр требует лояльности, но не дает безопасности.
Государство, от которого нужно прятать собственных сыновей — не защитник. Это нам нужна защита от такого государства!
Вместо вывода
Заметьте закономерность: все три мифа построены на одном приеме — сравнении трудной, но реальной независимости с благополучной, но выдуманной федерацией. В реальности существует только империя в состоянии распада, которая тащит колонии за собой на дно и рассказывает им, что это и есть спасение.
У республик есть ресурсы, люди, компетенции и историческое право пройти этот путь — и в его конце наша земля впервые будет работать на нас самих. У пути, который предлагает Москва, конец тоже известен – мобилизация, разнарядки, тарифы, закрытые границы и тюрьма за несогласие.
Выбор — не между «стабильностью» и «риском». Выбор — между бесславным забвением и будущим, в котором уже никто не будет указывать, как нам жить.
